В и-нет пространстве, которое создал такой прекрасный человек, можно писать разное. Тут ведь не страшно.
Так вот.
У меня есть теория про внутренних животных. Что у каждого человека есть свое внутреннее животное, там, глубоко, под множеством надстроек. Только редко-редко — оно совсем близко к теплой коже на поверхности.
Внутреннее животное ведет человека через жизнь, он ведь слепой. Оно прекрасно знает, что хочет и куда надо идти. И с какими другими животными снюхиваться. С «не своим» не снюхается, хоть ты убейся. Выйдет один только конфуз.
Можно пытаться чертить собственную карту местности, животное она только развеселит. А может, и нет, оно ведь читать не умеет.
У меня их, кажется, два. Первое – это вроде как черная собака, с большим лбом. А сама небольшая и гладкая. Злая собака. И к ней нет поводка. Зато она умная и определяет людей и места по запаху. Поэтому хозяин сей собаки иногда может, к собственному изумлению, обнаружить у себя в друзьях и любимых исключительно неожиданных людей, противоречащих всем его жизненным установкам. А себя обнаружить в некоем месте, куда мама не велела ходить.
Ее многие пугаются, те, кто ее чувствует. А кое-кто сразу становится фанатом, на всю жизнь.
А притворяется она кошечкой.
Мое второе животное – сова. Она не живет до 6-8 вечера. И любая активность хозяина до тех пор для нее мучительна. Бесит ее. До тех пор она сидит в своем черном дупле, генерируя тьму, ненависть к живущему, дневные видения, тяжелые сны. Она мрачно ворочается там, в дупле, потому что хозяин, сука, все суетится, суетится. Если ее не приструнить, она может устроить какое-нибудь подлое поползновение. Или совсем уж деструкцию.
Вот сейчас велит мне писать этот текст, вместо мильона книжных аннотаций.
А потом приходит ее час, и она – хоп – открывает глаза, ш-шух – распахивает крылья. И становится так светло и ясно, хотя уже вечер. И на душе легко, и все понятно в этом мире, как оно должно быть. И от сигаретки радостно.
Поэтому спать хозяин совы ложится обычно в прекрасном настроении, часа в три утра, и в постель себя вместе со своей разгулявшейся совой загоняет с превеликим трудом. Пинками.